14 березня 2017

«Мне просто было нечего читать»: как активисты создали мощнейшее независимое СМИ Азербайджана

Уже более 20 лет в Азербайджане авторитарный политический режим. Журналисты и активисты подвергаются политическим репрессиям, а любые попытки противостоять правительству обречены на провал. Platfor.ma поговорила с азербайджанским диссидентом, журналистом, основателем самого крупного независимого СМИ в Азербайджане MeydanTV – Эмином Милли.

 

 

Расскажи о MeydanTV. Как всё начиналось?

 

– Я по образованию юрист и начал заниматься журналистикой совсем недавно. Три года назад я понял, что мне просто нечего читать и смотреть в азербайджанских медиа – тогда и появилась идея создать что-то свое. Мы с друзьями пришли к выводу, что будем создавать проект в Германии, поскольку в Азербайджане все условия для того, чтобы независимые медиа не появлялись. Правительство и правоохранительные органы способны физически разрушить любой проект: ваш счёт могут закрыть, а вас арестовать и посадить.

 

Мы начинали с группы 4-5 активистов, которые не имели ничего общего с журналистикой. Представьте себе самый провальный медиа-проект в истории – это был MeydanTV. Но уже сегодня у нас в Facebook около 425 тыс. подписчиков, и мы считаемся одним из самых популярных медиаресурсов в Азербайджане. У нас есть друзья, активисты и журналисты, которые достают для нас информацию, мы это все обрабатываем в приемлемые форматы и распространяем. Сейчас в MeydanTV работает 15 журналистов из разных стран.

 

При этом мы остаемся небольшим медиа-проектом, и я принял решение не расширяться: не делать новые программы, а совершенствовать то, что есть. Когда создаете медиа, важно не перестараться. Не только правительство убивает медиа, но и собственные амбиции.

 

– А как работают те, кто из Азербайджана присылает вам видео? Есть какие-то гарантии из защиты?

 

– Первое правило Бойцовского клуба – никому не говорить о Бойцовском клубе. Я могу разглашать только то, что у нас есть люди, которые снимают видео и пишут статьи. Конечно, они не могут это делать открыто, потому что это чревато последствиями. В Азербайджане на нас сейчас открыто уголовное дело (на MeydanTV. – Platfor.ma). И люди, которые с нами сотрудничали, теперь невыездные. Но несмотря на это, нам все равно присылают материалы. Это самая, я бы сказал, популярная часть нашего контента – материалы, которые создаются самими гражданами, а наши журналисты и редакторы просто помогают придавать этому определенную структуру и вписывать в журналистские стандарты.

 

– Было ли сложно всё бросить в один момент и переехать жить в другую страну?

 

– Я до этого дважды сидел в тюрьме, моя жизнь не раз круто менялась. После такого на третий раз взять и резко начать жизнь в Берлине – не самое сложное решение. Но основной причиной, по которой я уехал, было то, что я понял – если не начать создавать медиа вне Азербайджана, то это невозможно будет контролировать и развивать вообще. Теперь, спустя три года, я могу сказать, что это все-таки было правильным решением. На сегодняшний день у нас 10-30% аудитории Азербайджана в месяц. К сожалению, если вы зайдете на русскую или английскую версию сайта, то увидите, что там нет всего того, что есть на азербайджанской версии. 98% наших ресурсов идёт именно на неё.

 

 

– Расскажи, за что тебя посадили?

 

– Я раньше был блогером и больше занимался образовательными проектами. У нас была инициатива Open Air University. Мы каждое воскресенье делали лекции, у нас были большие онлайн-форумы, и в какой-то момент я начал все больше и больше критиковать правительство. Наша сеть становилась все более популярной: на наши мероприятия приходили 100-200-300 человек. Мы ездили в регионы, организовывали лекции на политические, философские, экономические, культурные темы. И это начало пугать правительство, потому что для авторитарного государства любая независимая форма мобилизации людей представляет опасность. Они никогда не знают, во что это все может превратиться. Сегодня 100, 300 человек, а завтра может быть 300 тыс. Поэтому в 2009 году они просто решили посадить меня в тюрьму.

 

Разумеется, меня осудили как хулигана – все как в советские времена. Подослали двух спортсменов, которые избили меня и моего друга. А потом эти же парни пошли и подали на нас в суд – якобы это мы на них напали. В суде я сидел перед атлетами, которые были в 3-4 раза больше меня. В Азербайджане очень часто используется этот метод. Против активистов, журналистов, оппозиционеров открываются липовые дела, нас подставляют, и сажают как наркоманов, наркодилеров или хулиганов.

 

Меня приговорили к 2,5 годам лишения свободы, я просидел чуть больше 16 месяцев, потом вышел и ещё полгода не мог выезжать из страны. Затем я год проучился в Лондоне и вернулся в Баку. Это был 2013 год, январь. В Баку начались протесты, и я был одним из инициаторов. Тогда меня посадили ещё на 15 дней. Считаю, что мне ещё повезло. После этого я приехал в Берлин, и уже не вернулся.

 

– Угрожает ли что-то твоим родным?

 

– Моих родственников тоже сажали. Если не могут достать тебя, то начинают трогать родных. И не просто трогают, а арестовывают и принуждают писать обращение к президенту в духе: «Мы отказываемся от Эмина. Он враг народа, а мы поддерживаем президента». У них был выбор этого не писать, или согласиться с тем, что моего двоюродного брата посадят на 10 лет. Где-то 25 моих родственников подписали. Вот в таких сталинских традициях. У нас в стране это достаточно часто практикуется. Зато пока не расстреливают. Правда в 2005 году убили редактора одного очень популярного оппозиционного журнала «Monitor» – Эльмара Гусейнова. Но, в принципе, массового убийства и исчезновения журналистов не было.

 

Лучший способ держать толпу – это показать ей свою силу. Если кто-то сегодня разместил что-то в Facebook, то завтра потерял работу или попал в тюрьму. Люди бояться что-либо делать, потому что понимают, что такое же случится и с ними.

 

– Насколько сильна политическая оппозиция в Азербайджане?

 

– В Азербайджане есть оппозиция, но ее репрессируют уже лет 20-30. Сколько людей сажали, скольких пытали, сколько уехало… В Украине хорошо: один раз сделали революцию, второй раз сделали революцию. Это помогает хоть как-то держать политиков под прессингом. Но у нас, к сожалению, более 20 лет не получается никакая смена власти, кроме династической, когда в 2003 году сын Алиев сменил отца Алиева. Поэтому оппозиция очень слабая, и сильной ей становиться просто не дают.

 

 
Лучший способ держать толпу – это показать ей свою силу.

Я не верю, что в Азербайджане кто-то серьезно имеет большую симпатию к нынешнему правительству. Я думаю, что единственная причина повиновения – это страх и недостаточно глубокий кризис экономической системы. То есть пока все-таки система, которую они построили, еще держится на плаву, люди терпят. Она очень неэффективная, и мне кажется, на долгое время её не хватит. Трудно сказать, что будет дальше. Но если экономический кризис будет углубляться, люди будут терять работу, а цены расти, то это недовольство может вылиться в какой-то политический процесс.

 

– Что ты думаешь об украинских медиа?

 

– На мой взгляд, большая проблема в Украине сегодня – это зависимость СМИ от олигархов, у которых есть политические интересы. Независимые медиа крайне необходимы, чтобы общество знало, что происходит в стране, могло самоорганизоваться и сопротивляться коррупции. Поэтому нужно экспериментировать. Вы сейчас можете сделать то, чего так и не сделали за 20-30 лет в Азербайджане. Необходимо, чтобы люди, которые создают СМИ, думали также и о финансовой стороне вопроса. Не всегда медиа можно финансировать через рекламу, этого часто бывает недостаточно. Поэтому медиаменеджерам нужно подумать о создании экосистем, где собственный бизнес будет покрывать расходы независимого СМИ. Например, создать ресторан, одна половина доходов от которого будет идти на развитие бизнеса, а вторая – на покрытие расходов медиа-инфраструктуры. Я знаю, что в Камбодже есть неправительственная организация, которая занимается защитой прав человека. По такой схеме она открыла уже восемь ресторанов.

 

– У вас в основном идёт физическая борьба против журналистов, в Украине такая война продолжается на информационном уровне. Как украинским медиа устоять против информационных атак?

 

– У нас тоже много пропаганды против MeydanTV. Единственное, что мы можем делать в этой ситуации – это просто продолжать делать свою работу. На мой взгляд, если уже заниматься журналистикой, то только независимой ни от кого. Есть много разных специальностей и профессий, где можно получать хорошие деньги. К сожалению, у нас в стране почему-то все равно выбирают продажную журналистику.

 

На мой взгляд, большая проблема в Украине сегодня – это зависимость СМИ от олигархов, у которых есть политические интересы.

 

Как бороться с этим? Мы просто вырезаем кусок неправдивой информации и обращаем на него внимание на своем канале, давая опровержение. Тогда люди начинают это комментировать и получается серьезное сопротивление пропаганде. По крайней мере у нас так. Мы выбрали стратегию дублировать эти посты у себя в Facebook, высмеивая попытки правительства надавить на нас. Таким образом мы показываем, что мы не боимся этого, и даем возможность людям тоже посмеяться над этими атаками. У нас это работает, но я не знаю, будет ли так же с вашей аудиторией.

 

– Как журналисту научиться балансировать между собственной гражданской позицией и непредвзятой профессиональной точкой зрения?

 

– Мы пришли в журналистику с активистским бекграундом. И я уважаю активистский журнализм, но думаю, что профессиональная независимая журналистика может быть куда влиятельнее. В некоторых случаях это сложно, но нужно к этому стремиться. Если ты позиционируешь себя журналистом, ты должен этому следовать.

 

Некоторые журналисты достигают профессионализма в своем деле, но слишком свободны в своих высказываниях в социальных сетях. Я считаю, что это проблема. Я однажды был в Хельсинки на конференции, и наш журналист написал в Twitter шутку об участнике этого мероприятия. Это действительно была хорошая шутка. Но тот парень разозлился и начал угрожать. Потом оказалось, что мой сотрудник собирался взять у него интервью, но никогда его уже не получит.

 

Еще три года назад я публиковал по десять статусов в день и получал тысячи лайков и репостов. Я был популярным блогером. Но год назад, когда я хотел написать очередной пост о лидере оппозиции, журналисты из нашей команды остановили меня. Все-таки я представитель MeydanTV и отражаю позицию издания, формирую его имидж. Создавая независимое медиа, где основной ценностью является свобода слова, я ограничил себя от высказывания своей личной точки зрения.

 

Наверное, не так важно, что думаю я лично или наши журналисты по отдельности, куда важнее взвешенные тексты, которые мы пишем. Мы выбрали для себя «олдскульную» модель журналистики. И до сих пор боремся с некоторыми сотрудниками, напоминая им, что они не должны корчить из себя героев, а просто делать свою работу, иногда оставаясь в тени.